Бюджетные деньги идут на опережение дефицита
В первые восемь месяцев 2026 года государственные структуры потратили на топливные закупки 289 миллиардов рублей — это на треть больше, чем годом ранее. При этом количество самих тендеров выросло скромнее — всего на 16 процентов, до 43,4 тысячи. Такой разрыв между динамикой объемов и стоимости говорит о том, что государство платит за каждый литр горючего существенно дороже, причем не по своей воле.
Ситуация особенно обострилась в августе, когда стоимость госконтрактов на топливо подскочила в полтора раза за месяц, достигнув 23,4 миллиарда рублей. Средняя цена одной закупки за восемь месяцев поднялась до 6,7 миллиона рублей, прибавив 12,5 процента к прошлогоднему уровню. Для бюджетов это означает необходимость искать дополнительные средства там, где планировалось укладываться в прежние лимиты.
Особенно показателен март, когда чиновники разместили заказы на рекордные 58,6 миллиарда — накануне весенне-летнего сезона, когда потребление горючего традиционно растет. Власти явно пытались создать запас, предчувствуя дефицит. И оказались правы.
От экспортных ограничений до остановки НПЗ
За цифрами госзакупок стоит системный кризис внутреннего топливного рынка. С 1 августа правительство ввело временный запрет на вывоз бензина, дизтоплива и некоторых других нефтепродуктов, который продлится до 31 января 2027 года. Для дизельного топлива, производимого непосредственно на НПЗ, исключение планировалось с сентября, но его отодвинули на октябрь, продлив ограничения до 30 сентября.
Параллельно страну накрыла волна остановок и сбоев на нефтеперерабатывающих заводах. Несколько крупных предприятий, выпускающих значительную долю дизельного топлива, приостановили или сократили производство из-за повреждений оборудования. Когда предложение сжимается, а спрос остается на прежнем уровне, цены неизбежно ползут вверх.
В регионах дефицит проявился особенно остро. Свердловская область в конце августа официально обратилась в Минэнерго с просьбой перераспределить поставки между сетями АЗС. Власти подчеркивали: социально значимые потребители — медицина, спасатели, пожарные, общественный транспорт, сельхозпредприятия — получают горючее в полном объеме. Но сам факт обращения говорит о напряженности ситуации.
География закупок: кто тратит больше всех
Топливный голод распределился по стране неравномерно. По количеству тендеров лидирует Татарстан с показателем от 5,4 до 6,4 тысячи закупок, следом идут Краснодарский край (4,2 тысячи) и Самарская область (3,7 тысячи). Эти регионы отличаются развитой транспортной инфраструктурой и большим количеством бюджетных организаций с собственным автопарком.
Но по суммам контрактов картина иная. Московская область потратила 27,5 миллиарда рублей, столица — 20,8 миллиарда, Татарстан — 17,5 миллиарда. Такая концентрация расходов в центральных регионах объясняется не только масштабом экономики, но и более высокими ценами, характерными для густонаселенных территорий.
Примечательно, что пик активности по числу тендеров пришелся на июнь — 7,2 тысячи закупок, рост 23 процента к прошлому году. Это время подготовки к летнему сезону, когда дорожные службы, коммунальщики и аграрии формируют запасы перед периодом максимальной нагрузки.
Инфляция съедает бюджеты быстрее планов
Потребительские цены на бензин с начала года взлетели на 21,2 процента. К 7 сентября средняя цена литра бензина достигла 78,25 рубля, дизтоплива — 88,44 рубля. Только за первую неделю сентября бензин подорожал еще на 0,9 процента. Банк России пересмотрел оценку вклада топливного фактора в общую инфляцию, подняв ее с 0,5 до 0,7-0,8 процентного пункта.
Для транспортных компаний, работающих по госконтрактам с фиксированными ставками, такая динамика становится ловушкой. Заключив контракт весной по одной цене, к осени перевозчик вынужден заправляться по совершенно другой. Разницу приходится покрывать из собственной маржи, которая в грузоперевозках и без того невелика.
Власти попытались адаптировать систему к новой реальности. В июле действие порядка определения начальной максимальной цены контракта на моторное топливо приостановили до конца 2026 года. ФАС и Минфин получили право устанавливать правила ценообразования в ручном режиме. Это дает гибкость, но одновременно создает непредсказуемость для участников рынка.
Конкуренция за каждую цистерну
Рост государственных закупок топлива происходит на фоне ограниченного предложения, что неизбежно обостряет конкуренцию. Эксперты отмечают: когда государство активно скупает горючее для собственных нужд, коммерческим потребителям достается меньше. В условиях, когда НПЗ работают с перебоями, а экспорт заблокирован для поддержания внутреннего рынка, каждая дополнительная цистерна на счету.
Средняя стоимость одной государственной закупки выросла на 12,5 процента, но это средняя температура по больнице. В некоторых регионах цены взлетали значительно сильнее. Республика Ингушетия зафиксировала рост цен на бензин на 12,6 процента только за неделю с 8 по 14 сентября, тогда как Севастополь показал снижение на 6,7 процента — редкое исключение на фоне общего тренда.
Для логистических компаний ситуация осложняется еще и тем, что прогнозировать расходы стало практически невозможно. Если раньше цены менялись плавно и предсказуемо, то теперь скачок на полтора процента за неделю — обычное дело. Это заставляет закладывать в тарифы повышенные риски, что в конечном счете сказывается на стоимости доставки грузов.
Осенняя стабилизация: надежда или иллюзия
К концу сентября появились признаки улучшения. В Москве очереди на АЗС исчезли, ассортимент популярных марок АИ-92 и АИ-95 восстановлен. На федеральных трассах наличие топлива также начало приходить в норму. Эксперты связывают это с завершением дачного сезона, когда частные автомобилисты снижают активность, высвобождая часть спроса.
Ожидается, что осенью рынок продолжит стабилизироваться по мере выхода НПЗ из ремонта, роста импорта и сезонного снижения потребления. Однако насколько устойчивой будет эта стабилизация — вопрос открытый. Запрет на экспорт продлен до конца января 2027 года, что говорит о сохраняющихся опасениях властей относительно способности рынка обеспечить внутренний спрос.
Для транспортной отрасли это означает сохранение неопределенности как минимум до весны. Планировать закупки топлива, рассчитывать рентабельность рейсов, формировать тарифную политику приходится в условиях, когда правила игры могут измениться в любой момент. Государство демонстрирует готовность вмешиваться в рынок ради поддержания предложения, но каждое такое вмешательство создает новые риски для бизнеса, работающего на этом рынке.
