Весной 2025 года в Морском порту Санкт-Петербурга запустили технологию, которая позволяет грузам двигаться от причала до получателя, минуя традиционные узкие места железнодорожной сети. За несколько месяцев с территории порта ушло более ста составов, сформированных по принципу прямого отправительского маршрута. Эта цифра говорит не только о масштабе эксперимента, но и о том, что индустрия нащупала реальный способ решить застарелую проблему российской логистики — медленную оборачиваемость вагонов и затянутые сроки доставки.
Технология прямых маршрутов работает просто: вместо того чтобы отправлять вагоны на участковые и сортировочные станции, где они простаивают в ожидании формирования составов, порт сам собирает полноценный поезд и отправляет его напрямую к месту назначения. Такой подход экономит время и деньги, сокращает количество маневровых операций и ускоряет возврат подвижного состава. Для транспортных компаний это означает более предсказуемые сроки и снижение издержек — критически важные параметры в условиях, когда каждый день простоя вагона съедает прибыль.
Возможность формировать полноценные составы появилась благодаря масштабной модернизации Второго района порта. Здесь проложили новые пути и стрелочные переводы, заменили рельсы на более тяжелый тип, способный выдерживать интенсивную нагрузку, обустроили современные переезды и оснастили фронты выгрузки весовым оборудованием. Эти изменения превратили портовую территорию в полноценный железнодорожный узел, способный не просто принимать и отправлять вагоны, но и выполнять функции сортировочной станции.
Инвестиции в инфраструктуру оправдываются стратегически. В условиях, когда геополитическая обстановка заставляет российскую логистику перестраивать цепочки поставок, а южные маршруты перегружены, северо-западное направление получает новый импульс. Санкт-Петербург, исторически бывший морскими воротами России, сегодня вынужден работать как океанский порт, принимая грузы из дальних регионов и обеспечивая их быструю доставку вглубь страны. Прямые маршруты становятся инструментом, который позволяет порту справляться с этой задачей эффективнее.
Конкретный пример такой работы — перевалка высокоскоростного поезда Talgo для Узбекистана, которая прошла через порт в 2025 году. Состав прибыл паромом из Европы, был выгружен на причал, временно размещен на складе, а затем отправлен по железной дороге в Центральную Азию. Этот кейс демонстрирует способность портовой инфраструктуры обрабатывать нестандартные и ценные грузы, требующие особой координации между морским и железнодорожным транспортом.
Для грузоотправителей и экспедиторов прямые маршруты — это прежде всего сокращение времени доставки и повышение предсказуемости. Когда вагон не застревает на сортировочной станции в ожидании формирования состава, цепочка поставок становится прозрачнее, а риски срыва сроков снижаются. Это особенно важно для грузов с жесткими временными рамками или для компаний, работающих по принципу just-in-time.
Для самого порта новый сервис укрепляет позиции в конкуренции за клиентов. Илья Першин, директор по железнодорожному транспорту Группы Первой Портовой компании, в которую входит Морской порт Санкт-Петербург, отметил, что прямые отправительские маршруты укрепляют взаимодействие с РЖД и открывают новые возможности для клиентов. Для порта это означает не только рост грузооборота, но и укрепление репутации как логистического хаба, способного предложить комплексные решения.
Для железнодорожников результат тоже положительный: ускоренная оборачиваемость вагонов позволяет эффективнее использовать подвижной состав, снижает нагрузку на перегруженные сортировочные станции и оптимизирует работу всей сети. В условиях, когда инфраструктурные ограничения проявляются всё острее — эксперты отмечают проблемы Московского транспортного узла при переориентации грузопотоков — технологии, снижающие нагрузку на узкие места, становятся особенно востребованными.
Инициатива петербургского порта вписывается в общенациональную стратегию модернизации транспортной системы. Национальный проект «Эффективная транспортная система» предусматривает развитие портовой инфраструктуры и улучшение железнодорожных подходов к портам по всей стране. Мощность морских портов России выросла в 2025 году на 18,5 млн тонн, что говорит о масштабных инвестициях и растущих амбициях отрасли.
Примеры успешного применения технологии прямых маршрутов есть и в других портах. В Малом порту в Находке маршрутизация выросла на 27% к ноябрю 2025 года по сравнению с тем же периодом 2024-го. Это сократило время уборки вагонов на 1,5 часа, а время ожидания отправления — на 1,6 часа. Цифры показывают, что технология работает не только в теории, но и дает измеримый эффект на практике.
Впрочем, эксперты призывают смотреть на развитие логистики трезво. Алексей Головизнин, директор направления «Логистика» ООО «Морстройтехнология», выступая на майской конференции «Большой порт Санкт-Петербург: проблемы и перспективы в современных условиях», предостерегал от «логистического утопизма» — красивых, но далеких от реальности концепций. В его оценке некоторые масштабные проекты вроде круглогодичного контейнерного Северного морского пути пока остаются скорее амбициями, чем реальностью. На этом фоне акцент Морского порта Санкт-Петербург на проверенной железнодорожной логистике выглядит прагматично и обоснованно.
Деятельность порта строго регламентирована. Приказ Министерства транспорта РФ от 24 июня 2025 года № 191 утвердил обязательные постановления в морском порту «Большой порт Санкт-Петербург», определяющие правила безопасности, пропускного режима и обращения с грузами. Этот высокий уровень регулирования обеспечивает стабильность и предсказуемость работы, что важно для всех участников логистической цепочки.
Развитие прямых маршрутов продолжается. Порт уже доказал работоспособность технологии и её востребованность у клиентов. Следующий шаг — масштабирование сервиса и привлечение новых грузоотправителей, для которых скорость и надежность доставки критичны. В перспективе это может изменить конфигурацию грузопотоков в северо-западном регионе и сделать Санкт-Петербург еще более значимым логистическим узлом на стыке морских и сухопутных маршрутов.
Для участников рынка грузоперевозок это означает новые возможности оптимизации маршрутов и снижения издержек. Для отрасли в целом — очередное подтверждение того, что инфраструктурные инвестиции и технологические улучшения способны дать реальный, измеримый эффект. В условиях, когда российская логистика переживает период трансформации, каждый такой проект становится кирпичиком в строительстве новой, более эффективной транспортной системы.
